Наши привычки так устроены, что они не желают меняться. Немало людей хотят начать с завтрашнего дня «новую жизнь». Но большинство из них не в состоянии это сделать. И среди этих привычек особое значение имеют привычки умственного поведения, которые управляют нами.

В нас живет «человек привычки» и «человек воли». Каждый из нас в той или иной мере есть «человек привычки» или «человек воли». С одной стороны, привычки облегчают нашу жизнь, а с другой — затрудняют ее. «Человек привычки» автоматически совершает не только умственные операции, но и социальные, во многих случаях и физиологические. Например, я не думаю: «Вот сейчас мне нужно выделить адреналин и сахар, так как они пригодятся мне для усиления обмена веществ, если дело дойдет до драки»; дело обстоит гораздо проще. Достаточно мне настроиться на схватку, «как человек привычки» выполнит свою работу по мобилизации всей иммунной системы. Эти «привычки» физиологического и биохимического уровней, вырабатывавшиеся в течение миллионов лет эволюции, позволили человеку усовершенствовать этот древний механизм выживания.

Проявлением «человека воли» является способность делать то, что нужно. Однако «человек воли», который сидит в нас, может представлять собой глупую силу, которая может насиловать «человека привычки», или же умную силу, которая может им управлять. Это во многом зависит от приобретенной способности управлять своим умом, контролировать движение собственных образов.

«Человек воли» подчиняет «человека привычки» через знания. Чтобы подчинить привычку, нужно, как минимум:

• во-первых, научиться управлять некими стимулами-образами (пусковыми образами). Любое привычное действие обычно автоматически вызывается образом-стимулом (видя улыбку — улыбаемся в ответ; подкатившийся к ногам футбольный мяч вызывает желание ударить по нему; вид сигареты вызывает у курильщика желание закурить и т. п.). Вот почему желающий выработать привычку должен прежде всего уметь вырабатывать образы-стимулы к действию;

• во-вторых, руководствоваться правилом: побуждение к действию должно предвосхищаться удовлетворением им. Любое действие не возникает само по себе, а, как известно, всегда имеет определенную цель и дает определенное удовлетворение. Предвосхищение этого удовлетворения и является тем необходимым элементом, создающим побуждение к действию;

• в-третьих, научиться координировать функционирующие элементы действия. Любое действие можно сознательно регулировать. Данный процесс станет привычкой лишь в том случае, когда он будет не столько повторяться автоматически, сколько осознаваться функционально.

Таким образом, сознательное овладение вышеперечисленными психическими механизмами будет способствовать выработке привычки, постепенному ее подчинению сознанию и воле. Это означает, что «человек воли» подчиняет «человека привычки» через знание. Вот почему знание и есть сила.

Сделать привычку сознательной — значит научиться управлять ею. Когда мы не осознаем привычку, то она как бы не подчиняется нам и работает сама по себе, но через нас. Так функционируют любые привычки — и хорошие и плохие, причем психические механизмы выработки тех и других — одинаковые.

Действия, основанные на знании, всегда более эффективны. Это верно, потому что они (действия, основанные на знании) гораздо быстрее превращаются в навык. Вот почему, когда необходимо выработать у себя полезные привычки, прежде всего нужно знать: как обыкновенные действия превращаются сначала в навык, а затем и в привычку. Кроме того, чтобы более эффективно обучить себя неким желательным действиям и превратить (при желании) их в привычку, необходимо глубоко знать хотя бы основные законы научения.

Основой научения чему-либо являются переживания. Психологами установлено, что ни одно переживание не проходит бесследно. При переживании происходит кодирование информации в долговременной памяти посредством неких молекулярных изменений в мозгу. Благодаря этому в памяти практически навечно записывается информация, связанная с тем или иным сильным переживанием. Таким образом, для научения чему-либо должно произойти переживание (т. е. должна быть задействована эмоционально-чувственная сфера личности). В случаях приятного переживания образы наполняются такими же приятными чувствами, при неприятных переживаниях — негативными: отвращением, тревогой, беспокойством. Ведь верно, что мы безразличны к бормашине, но лишь до первого визита к зубному врачу.

Чтобы устранить навык, нужно овладеть методом его угашения. Учиться чему-либо легко, переучиваться намного сложнее. Постараемся разобраться в этом на нескольких знакомых нам с детства примерах — своеобразных парадоксах жизни. Как объяснить, к примеру, то, что, однажды научившись плавать, мы никогда не забываем, как это делается? И почему, изучив иностранный язык, мы можем его очень быстро забыть? Многие убеждены, что это происходит оттого, что не повторяется материал. Чем же тогда объяснить тот факт, что многие образы детства сохраняются на всю жизнь, хотя мы их ни разу не повторяем? И наоборот, повторяя неоднократно некоторую информацию, мы склонны ее забывать. Объяснить эти парадоксы можно психологически. Специалистами проводился следующий эксперимент. Две крысы были обучены нажимать на рычаг, чтобы получать пищу. Этот навык у обеих стал одинаковым. Затем одна из крыс была помещена в другую клетку, а у оставшейся в прежней клетке отключили рычаг, т. е. при нажатии пища не появлялась. Психологи дождались, чтобы у обеих крыс полностью исчезла реакция нажимания рычага в состоянии голода. Животных при этом продолжали кормить обычно. Потом первую крысу вернули в прежнюю клетку с рычагом. Крыса, все время сидевшая в ней, не стремилась воспользоваться рычагом, этот навык у нее исчез. Однако вернувшаяся крыса как ни в чем не бывало им воспользовалась, т. е. этот навык у нее сохранился. Неиспользование навыка в этом случае специалисты назвали его угашением, а сам процесс был назван изживанием.

Под угашением понимается повторение ситуации, в которой происходило заучивание, но без эмоционального подкрепления. Отсюда следует, что для исчезновения привычки необходимо создать схему угашения, т. е. воспроизвести ситуацию научения без важнейшего элемента — соответствующего переживания. Теперь уже нетрудно объяснить, почему образы детства сохраняются в памяти надолго, — потому что не повторяются детские ситуации, а значит, и не работает схема угашения. Всякий раз, когда мы плаваем, не возникает ситуации негативного закрепления этого навыка, поскольку плаванием мы закрепляем положительные переживания, а это мешает возможности угашения данного навыка. Иностранные же языки мы забываем потому, что объективно создается схема угашения: в повседневном общении мы говорим по-русски, и необходимость в иностранном общении отпадает. Иностранные навыки угашаются буквально в каждом акте говорения по-русски, они не закрепляются в речевом поведении определенными смысловыми переживаниями. Чтобы вернуть этот утраченный навык, необходимо вновь включиться в реальную ситуацию с-говорением на иностранном языке и соответствующими переживаниями.

Таким образом, в ситуации устранения любого навыка действуют законы угашения. Познав их, можно овладеть умением нейтрализовать практически любой навык.

Негативные привычки будут устранены, если мы перестанем получать от них удовольствие. Устранение дурных привычек всегда есть часть работы по управлению желаниями. Лишь получая неудовольствие от действий негативной привычки, можно от нее избавиться. Негативная привычка угаснет, если не будет подпитываться энергией позитивного чувства и удовлетворения.

Борьба с ненужными привычками состоит не в насилии над ними или самим собой, а в том, чтобы создать ситуацию угашения негативной привычки под воздействием неприятных чувств, порожденных ею. Идея эта проста, но, как показывает психотерапевтическая практика, ее реализация затруднительна для человека, поскольку, во-первых, сам процесс избавления от негативной привычки превращается для многих в борьбу с ней, а это уже насилие, а значит, результат в итоге, как правило, нулевой. И во-вторых, избавляясь от плохих привычек, мы не успеваем основательно подумать над тем, какими хорошими привычками их заменить.

Управлять привычкой — значит управлять переживаниями, связанными с ней.

Негативные привычки следует не подавлять, их надо изживать. Любое действие, которое доставляет удовольствие, может возникнуть спонтанно, даже под воздействием слабых импульсов, порождающих это удовольствие.

Не следует забывать, что закон зарождения хороших и плохих привычек одинаков — это удовольствие, которое порождает действие той или иной привычки. Поэтому управление процессами зарождения и развития привычек сводится к управлению переживаниями, связанными с действиями конкретной привычки.

Каждый из нас в той или иной мере и «физиологический человек», и «человек привычки», и «человек воли».

Задача самосовершенствования отчасти в том и состоит, чтобы, по возможности, переучить своего примитивного «физиологического человека».

Иерархичность в каждом из нас уровней этих «человеков» проявляется в том, что «человек привычки» имеет более высокий уровень, чем «физиологический человек», а «человек воли» по своей значимости и силе стоит выше «человека привычки». Каждого из них нужно обучать своими методами. «Человек привычки» формируется в большей степени по законам научения, и если этим процессом не управлять, то он способен победить «человека воли». Это будет возможно потому, что он — в союзе с физиологией. А «физиологический человек» по сравнению с другими — самый древний, поскольку он формировался с помощью генетического кода в течение порядка полутора миллионов лет. Об этом конечно же не следует забывать.

Наши привычки так устроены, что они не желают меняться. Немало людей хотят начать с завтрашнего дня «новую жизнь». Но большинство из них не в состоянии это сделать. Действительно, когда необходимо сделать что-то полезное, находятся причины, чтобы этого не делать. Виновник этого — наш собственный «человек привычки». Именно он включает защитные механизмы против усилия начать новую жизнь. Это еще раз подтверждает, что наши привычки не желают меняться. И среди этих привычек особое значение имеют привычки умственного поведения, которые управляют нами. Иногда под чьим-либо влиянием или после прочтения «умной» книги мы начинаем думать о движении к лучшему. И действительно, нам удается прожить некоторое время «по-новому», однако под влиянием привычек все возвращается на круги свои. Это еще раз подтверждает тот факт, что отказ от привычек труден и крайне неприятен.

Любая привычка не должна подавляться насильственным путем. Это означает, что для избавления от нежелательной привычки нужно изменить себя так, чтобы хотеть полезного, а не вредного или опасного. Например, всем известна привычка «откладывать на завтра». Необходимо четко осознать, что она не может быть устранена принудительно. Удастся справиться с привычкой откладывать то или иное дело лишь тогда, когда это дело нам понравится. А это и есть ненасильственный путь изменения «человека привычки».

Грубо подавляя негативные привычки, мы рискуем увеличить их силу. Когда мы ведем борьбу со злом, трудно бывает воздержаться от насилия, хотя оно и противопоказано. Чем больше нам хочется ослабить силу привычки, тем меньшее усилие надо сделать над собой, чтобы ее устранить. Решимость изменить себя (действовать) очень часто возбуждается насильственной саморегуляцией. Как главное оправдание при нежелании изменять себя к лучшему многие приводят довод о том, что «самосовершенствованием я не хочу увеличивать трудности своей жизни». Этим они еще раз подтверждают, как трудно измениться «человеку привычки» и что всякое такое изменение крайне болезненно. Однако большинство людей бывает вынуждено изменить свои привычки только при угрозе их благополучию или жизни. Кто-то берется за свое оздоровление только лишь после инфаркта, оказавшись на грани жизни и смерти. Кто-то начинает тренироваться и достигает определенных высот в спорте, чтобы извлечь себя из бесконечной пучины чемпионской гонки. Кто-то бросает курить из-за боязни ампутации ноги. Другие примеры тоже подтверждают, что многие решаются изменить себя лишь при необходимости избавления от страданий, а это и есть насильственная парадигма самосовершенствования.

Усилие, необходимое для исполнения какого-либо действия, определяется   силой   мотивации.

Мотивация — это то, что вызывает активность, побуждает человека к действию. Специалисты подтверждают, что чем сильнее мотивация, тем меньше требуется усилий на целеполагание, поддержание деятельности в соответствии с целью, на противостояние помехам и покушениям прекратить деятельность под влиянием усталости и других причин.

Таким образом, чем сильнее энергия мотивации, тем меньше нужно приложить усилий, чем сильнее желание что-либо сделать, тем в меньшей степени задействован «человек воли». Мотивация деятельности снижается, когда цели определяются кем-то со стороны. В тех случаях когда цели определяются кем-то другим, мы всегда чувствуем вынужденность, что значительно снижает мотивацию деятельности. Если же человек сам определяет цели деятельности, то ему легче исполнять ее, так как они являются результатом свободного решения. Вот почему, для того чтобы легко было что-то сделать, нужна добровольность. Легко делать привычное дело, так как при этом включается вся мощь «человека привычки», что позволяет без особого усилия освободить огромное количество энергии. «Человек воли» в этом случае как бы дремлет и лишь иногда просыпается, чтобы слегка поправить «человека привычки». А когда мы начинаем делать что-либо непривычное, то нам трудно, поскольку повышаются внутреннее напряжение, неуверенность, страх, сомнение и т.д.

Лишь требование «на грани приятного» порождает реальное удовольствие. Чрезмерное требование, как правило, .способствует возникновению страха перед ним. Это может привести к тому, что человек начинает бояться усилий вообще. Вот почему необходимо стремиться к тому, чтобы всякий раз усилие было на грани приятного. Лишь в том случае, когда усилие завершается удовольствием, происходит развитие способности производить это усилие.

Самосовершенствование не должно быть процессом насилия над собой, оно должно основываться на парадигме ненасилия. Только в этом случае данный процесс будет сориентирован на получение радости и удовольствия.

Человеку тогда легко что-либо сделать (написать книгу, подготовить задание, выполнить чью-либо просьбу и т. п.), когда не нужно принуждать себя или принуждение настолько слабо, что делается незаметным по сравнению с получаемым от дела удовольствием. Когда удается заменить «Я должен», «Я обязан» на «Мне это интересно делать», «Мне этого хочется», человек выполнит любое действие с радостью и ощущением счастья.

Человек есть то, что он думает о себе, т. е. в зависимости от того, какие «мысли-индикаторы» овладевают человеком, таков и человек.

Действительно, если мы думаем о счастье, мы чувствуем себя счастливыми; если нас посещают печальные мысли, мы грустим; если в наших мыслях присутствует страх, мы боимся; если мы думаем о болезнях, вполне возможно, что мы заболеем; если мы думаем о неудачах, в чем-то наверняка мы потерпим фиаско… Другими словами, в большинстве случаев мы есть то, что думаем о себе.

Образ мысли способен породить образ жизни. Здесь реализуется важнейший принцип отражения: «подобное рождает подобное». Это подразумевает, что то, что «угнездилось» в подсознании, то и материализуется в сознании и поведении человека. Действительно, практика подтверждает, что человек способен подняться, одержать победу, достичь успеха, только возвысив свои мысли. Не случайно по этому поводу известное изречение гласит: «Скажи мне, что ты думаешь, и я скажу, кто ты!»

Комментарии запрещены.

Новости

 



 

Кухня