Как бы я ни злилась на сестру, но она мой родной человек, и когда-то нам все равно придется помириться.

Говорят, что родителей не выбирают. А в моем случае то же самое можно сказать о сестре. Младшенькая. Зараза! Уродилась же такая выдра, всю жизнь мне портила с самого детства! Я была наивной девочкой, ласковой, доброй и доверчивой, но родители почему-то больше всегда уделяли внимание Карине — эгоистичной, злой и мстительной. Может, потому, что со мной было меньше хлопот? Ведь как бывает чаще — человеку дороже то, что он выстрадал, заработал потом и кровью. Так и с детьми. Ребенок покладистый, неконфликтный, оценки хорошие из школы приносит — ну и ладно, «молодец, дочка» и улыбка вскользь. А когда учительница устает писать красной ручкой замечания в дневнике и приходит домой, чтобы умолять родителей забрать их неугомонное чадо из ее класса, а идеально — и вообще из школы, то мама с папой становятся единым фронтом, крепко взявшись за руки, для защиты своего отпрыска от придирчивых и некомпетентных педагогов. И целыми днями имя этого ребенка на слуху. Все разговоры сводятся к одной теме. А я… А меня вроде и нет.

Разница у нас всего два года, но мы абсолютно не понимали друг друга. Будто с разных планет. Интересы, друзья, увлечения — все отличалось. Карина была всегда хитрее, сообразительнее, ловчее и точно знала, чего хочет Я такими талантами похвастаться не могла, все больше читала романы, писала стихи и любила старые фильмы про любовь, за что получила от сестры прозвище Медуза — вроде как не было во мне жизни, а так, одни инстинкты. Обидно… Помню один случай, который перевернул мою жизнь. В девять лет это вообще казалось  концом всего, катастрофой… Приближался Новый год. Сказочный, любимый праздник надежд и исполнения самых заветных желаний.

Катюша, Кариночка, а письмо Деду Морозу кто писать будет? Он просто так подарки не приносит, — сказала мама. — Я написала, мамуль! — радостно ответила я. Мое письмо уже пару дней лежало под елкой. — А я не буду писать. — Почему, Кариночка? — удивленно посмотрела на нее мама. — Ой, ну хватит уже обманывать! Нет никакого Деда Мороза, а папе я и так сказала, что хочу в подарок. Минута молчания для меня длилась вечность. Я буквально слышала, как трещит и рушится мой мир. Для кого-то, может, и смешно, что в девять лет девочка так свято верила в сказки, но… я, верила, да! И старалась хорошо учиться, чтобы Дедушка Мороз принес подарок. И слушала маму с папой (правда, я и так их всегда слушала), И вдруг — его нет…

— Карина! Что ты такое говоришь?! У меня началась истерика.

— Это ты, сестричка, совсем тю-тю, — в ответ она скорчила гримасу и обидно покрутила пальцем у виска, намекая на мою тупость.

Я была готова ее удавить! Сколько можно терпеть постоянные фокусы?! С каким-то звериным рыком кинулась на нее и вцепилась в волосы. Мама пыталась нас разнять, но ничего не получалось. Я мертвой хваткой держала косичку сестры, а она выдиралась и царапалась изо всех сил, раздирая мои руки и ноги в кровь. Я ничего не чувствовала, только обиду и злость. Наконец мама позвала папу, и они вдвоем растащили нас в разные стороны.

— Все, никаких подарков! Никакого праздника! — тяжело дыша, крикнула мама. — Обе наказаны!

— Но я не виновата, — у меня из глаз брызнули слезы. — Это все Карина…

— Обе, я сказала!!! — заорала мать не своим голосом. Казалось, что у нее даже глаза побелели от ярости. — Не заслужили подарков! Мы с отцом горбатимся, чтобы их желания исполнить, а они…

— Мама! — воскликнула я. — Что ты говоришь? Ведь не вы, а Дед Мороз…

— Господи, Катя, — с раздражением перебила меня она. — Хватит быть такой наивной! Карина же сказала тебе, что нет никакого Деда Мороза! Я и папа — вот кто покупает подарки.

Я думаю, промолчи она тогда, я бы не поверила Карине, и все бы обошлось. Когда-нибудь узнала бы правду и приняла  ее  более спокойно, а тогда… Еще   меня   очень-очень   обидело,   что  родители   опять   поддержали младшую сестру, которая, кстати, взглянула на меня орлом после слов мамы. После того случая наше общение с сестрицей свелось к минимуму и происходило только по острой надобности:

— Дай мне заколку для волос.

— Разреши надеть твой свитер.

— Поделись тетрадкой.

— Ты дура.

— Сама такая.

Дальше этих диалогов разговоры не шли. Поделиться с Кариной самым сокровенным?! Да никогда! Доверить свою сердечную тайну?! Боже упаси! Мы росли, а все оставалось по-прежнему. Уж как мама ни просила, ни расстраивалась, что мы родные, но словно чужие, — ничего не менялось. Подошло время школьного выпуска.

— Катерина, скоро конец учебы. Через пару месяцев поступление. Почему ты до сих пор не начала подготовку? — мама снова «села на своего конька».

— Я… потому что…

— Что ты там блеешь, как овца? — мамин голос стал на тон выше. — Все, на выходных — за учебники. Ясно?!

— А наша Катерина Валерьевна решили не поступать на учителя. Они хотят быть врачом-с, — с издевкой и ухмылочкой сказала сестра.

— Катя?! — только и смогла воскликнуть мама. — Это правда?

— Да, — тихо ответила я, ожидая расправы. — Это мое решение, — добавила еще тише, решив, что хуже уже не будет, самое страшное произошло. Так и случилось… Ой, что было! У нас ведь профессия педагога — наследственная. Династия учителей, так сказать. Даже Карина при всем ее своенравии не решилась перечить и вовсю готовилась поступать в педучилище на учителя младших классов.

— Ладно, буду я грозой глупой малышни, но при условии, что уйду после девятого класса! — поставила она ультиматум. — Больше вы меня не заставите сидеть за партой! А я, послушная и покладистая, оттрубила все одиннадцать классов, серьезно планируя стать учителем истории. Но за полгода до окончания школы вдруг передумала. Не вдруг, конечно. Был повод. Как-то моя одноклассница Таня дежурила вместе со мной после уроков. Мы убирали класс, мыли полы. Она решила проявить инициативу и вытереть пыль в шкафу с учебниками. Дверцы были со стеклянными вставками. Несколько взмахов, и…

— Таня! Что случилось?! — я заметила, что ее рука в крови.

— Порезалась… — вяло ответила она и начала заваливаться на бок.

Я не растерялась. Быстро подняла ее и усадила на стул. Потом достала свой платок, смочила водой и замотала палец. Побрызгала лицо, похлопала по щекам, и Таня пришла в себя. После этого я задумалась: а не стать ли мне доктором? Крови я не боялась, реакция оказалась отменной. Но что скажут родители? Потом все же решила рискнуть и начала втайне готовиться к поступлению в медицинский… Родители так и не простили мне того, что я ослушалась их. Отношения были прохладными. Карина опять меня переиграла. Ею они очень гордились.

Как же, ведь младшенькая сохранила традиции семьи! Не то что я — будущий хирург. Конечно… А однажды в мою жизнь ворвался Стае. В прямом смысле слова — влетел в кабинет, где я делала лабораторную.

— Здесь профессор Загорский?

— Нет, он вышел.

-Да? — сказал парень, но выходить не спешил. — А вы кто?

— В смысле? Студентка.

— Ясно. А зовут вас как?

— Никак, — буркнула я. — Вы мешаете. -Ладно, не злитесь. Я по работе к нему приехал. Вы когда освободитесь?

Я молчала. Настойчивость этого парня обескураживала.

— Я… я… Зачем?

— Хочу увидеть вас без маски. Вам она, бесспорно, идет, но все же…

— А-а, поэтому… Ладно, — ответила я, чувствуя, что получается разговор двух идиотов, но время все же назвала.

— Отлично! Буду ждать вас в парке.

Я выходила из здания с опаской. Хотелось гордо уйти, не озираясь, якобы имела я в виду этих настырных поклонников. Но вместо этого завертела головой в разные стороны, как только вышла на улицу.

— Меня ищете? А я здесь, — раздался голос сзади меня. Я вздрогнула и обернулась. Парень стоял, прислонившись к колонне, и смотрел, прищурившись. Наши встречи были похожи на сказку. Каждый раз Стае придумывал что-то новое, интересное. Нам было весело вместе, и мы даже всерьез думали о совместном будущем. Осложняло все то, что у студентов-медиков катастрофически не хватает времени на личную жизнь. Если молодежь из других вузов может себе позволить прогулять лекцию, не прийти на семинар, то медики — нет. Адские объемы информации, которые необходимо запомнить, и никаких поблажек.

— Мы так редко видимся, — с жалостью в голосе говорил Стае.

— Но ты же знаешь…

— Знаю, знаю, — не давал он мне договорить. — Ты окончишь институт, и все изменится. Я угадал, Катюш? Я кивала и, глотая слезы, улыбалась.

— Скоро Новый год. Я хочу, чтобы ты пришел к нам. У меня есть новость.

— Какая? — удивился он.

— Ну… Нет, ты придешь, и я все скажу. И познакомлю тебя со своими. Новостью было то, что я ждала ребенка. Когда узнала об этом, то страшно испугалась — что делать? А учеба как?

Но потом успокоилась и решила: будь что будет. Стае меня любит, а я люблю его. Ребенок не помеха! Родители, пока не закончу, а дальше посмотрим. — Мам, пап! — крикнула я вглубь квартиры. — Идите сюда! Я хочу вас с кем-то познакомить. Никто не знал, что придет Стае. Я хотела сделать сюрприз. За секунду до того, как появились родители, в прихожую влетела сестра.

— Чего кричишь? А кто пришел? — затарахтела она и вдруг остановилась как вкопанная: — Стае? Ты чего пришел? Я недоуменно переводила взгляд с Карины на своего любимого, и меня очень смутила бледность, которая появилась на лице Стаса.

— Вы… знаете друг друга? — еле слышно спросила я.

— Ну… да! — сперва немного растерявшись, но потом, быстро взяв себя в руки, беспечно ответила сестра.

— А… откуда? — но я уже все поняла.

Вот вспоминаю сейчас те события, и так же в горле стоит комок. Он никуда не исчез. И горечь, и обида… Хоть прошло уже долгих пять лет, и я давно не живу дома, а в окне зимой вместо снега и сосулек вижу пальмы и обезьян. Африка стала для меня домом и лекарством от боли. Я удрала сюда работать врачом. Да кем угодно, только бы не находиться в том дурдоме! Кстати, беременность не подтвердилась. Тест показал неправильный результат. Карина призналась, что специально познакомилась со Стасом, случайно увидев нас однажды вместе. Хотела мне в очередной раз напакостить. Но не думала, что я приведу его домой. Хотела позже поставить меня в известность. А Стае… Клялся, просил прощения, слова какие-то говорил… Уже и не помню. Больно до сих пор. А родители опять приняли сторону Карины. Оправдывали тем, что молода и глупа. Бог им судья… Но знаете, недавно мама позвонила по скайпу и так ласково спросила:

— Дочурка, ты не хочешь вернуться? Хотя бы на Новый год приезжай. Мы соскучились. Давно не видели тебя. Тут на экране появилась сестра:

— Катюх, ты это… прости меня.

Я сказала, что подумаю, и отключилась. Потом весь вечер рыдала. А сегодня утром купила билет домой. Долго сидела на кухне, вспоминала всю свою непростую жизнь. И решила, что поступаю верно. Нужно уметь прощать близких. Особенно в Новый год…

Комментарии запрещены.

Новости

 



Кухня