Я раздвинула шторы. Тоска: небо, затянутое темными тучами, из них сыплет мелкая колючая крошка… «Антоша снова будет капризничать, как обычно в такую погоду. Бедный, никак не может выспаться, но ничего не поделаешь. Все тяготы моей жизни стали и его проблемами, а ведь мальчику и своих горестей хватает», — подумала с болью.

Ровно в семь утра я должна стоять за прилавком магазина. И никаких отговорок, никаких ссылок на проблемы в личной жизни. Когда меня принимали на работу, девочки предупредили, что на вопрос: «Есть ли проблемы, которые могут помешать работе?» нужно отвечать одно: «Никаких проблем!» Так я и заявила хозяину, ведь работа мне была нужна как воздух. — Это хорошо, — одобрительно кивнул он, и вопрос был решен. В материальном плане жить стало легче, но проблем не убавилось. В городе был единственный специализированный садик для детей, больных ДЦП, причем очень далеко от дома. Чтобы в семь быть на работе, я должна в пять утра разбудить Антошку, помочь ему собраться, накормить завтраком, усадить в коляску и мчаться к трамвайной остановке. Бедное дитя! Врачи твердят, что эта ситуация поправима, да я и сама вижу, что постоянные упражнения и лечение дают результаты. Пусть медленно, почти незаметно стороннему взгляду, но Антошка стал лучше ходить, разговаривать, соображать… Даст бог, мой мальчик станет на ноги, я разобьюсь, но все для этого сделаю.

В одиночку воспитывать больного сына непросто. Я напрочь забыла обычную радость от простых вещей: обновок, сладостей, развлечений… Все — для Антошки. Только одно терзает меня так же сильно, как болезнь сына. Это предательство мужа. Он ушел от нас, узнав диагноз сына.

— Как ты можешь?! — рыдала я, наблюдая, как Игорь собирает вещи.

— Откажись от него и сдай в детдом, или… — выдвинул ультиматум муж.

— Не дождешься! — выкрикнула я. Антошка подрос и стал задавать мне вопросы, ответы на которые у меня были приготовлены уже давно.

— Мамочка, а где мой папа?

— Он умер, — соврала я.

Прошло время. Мы смогли пережить сложный период, и теперь я уверена, что станет лучше. Во всяком случае будет хватать на еду и лекарства для Антошки. Я подогрела молоко, приготовила Тошкину одежду. Наклонилась над кроваткой и с, нежностью потрепала темно-русые волосики. Взяла с подушки плюшевого мишку, с которым мой малыш не расставался, и посадила игрушку на край стола.

— Сынок, пора вставать… — Тошка продолжал сладко посапывать. — Сыночек, мишка уже давно одет и ждет тебя! Открыв глаза, Антошка скривил губки. Я вздохнула: сейчас станет хныкать. Но он не расплакался, посмотрел на медведя и, протирая глазенки, сел на кровати.

— Вот и умница! — Взяла его на руки и, прижимая к себе, понесла в ванную. Нам нужно было торопиться. Мокрый снежок все еще стучал в стекло, поэтому я надела на Тошу детский плащик и усадила в коляску. Зонт решила не брать. Все равно не смогу его держать над головой: в одной руке сумки, другой коляску. А третьей у меня нет! Увидела приближающийся трамвай и едва добежала до остановки. Наклонилась над коляской…

— Я вам помогу, — раздался рядом мужской голос и, не дожидаясь ответа, незнакомец подхватил Антона. , Вскочив в трамвай вслед за ними, я всмотрелась в лицо парня. Оно показалось мне знакомым. Может, он тоже постоянно ездит этим маршрутом?

— Большое спасибо! — улыбнулась я.

— Не за что, я всегда вам охотно помогу, не сомневайтесь, — парень посмотрел на меня добродушно, а я смутилась.

«Что значит «я вам всегда помогу»? — подумала. — Он что, за мной давно наблюдает и видит, что я каждое утро мучаюсь с коляской?» Покраснела, но еще раз сказала: «Большое спасибо». По реакции незнакомца было видно, что он хочет продолжить разговор, но у меня такого желания не возникло. И вовсе не в силу какого-то пуританства. Нет, просто отлично понимала, что если привяжусь душой к какому-то мужчине, то меньше времени, внимания, заботы буду уделять Антоше, а это… Это просто невозможно! «Я сделаю все, чтобы мой ребенок выздоровел!» — постоянно повторяла себе, как заклинание, избегая встреч с любым мужчиной, который проявлял ко мне хоть толику внимания. Вот и этот парень… Он показался мне симпатичным и вежливым, но это не повод затевать с ним разговор. Поблагодарила — и хватит! Когда трамвай подъехал к нужной остановке, подняла глаза и наткнулась на взгляд незнакомца. Я опять смутилась, подтолкнула коляску к выходу. Помощи просить не пришлось. — Спасибо еще раз, — улыбнулась уже теплее. — Хорошего вам дня… «Не часто предлагают помощь посторонние! А этот, видимо, пожалел одинокую женщину с коляской, в которой съежился от утренней прохлады ребенок», — подумала с горечью. В то утро я не опоздала на работу, но весь день не могла сосредоточиться — постоянно думала… Нет, не о мужчине, который помог, а о том, как тяжело жить одной. Тянуть непосильную лямку, выбиваться из последних сил… Перед глазами вдруг возникло лицо Антошки. Да что это я! У меня есть сын, мое солнышко! Не те мысли приходят в голову! Лучше представить себе, как лет через двадцать мой мальчик, сильный и здоровый, добьется в жизни больших успехов, получит образование и будет помогать мне. Стало еще больнее. Двадцать лет! Выдержу ли?! На следующее утро я неслась к трамвайной остановке — мы уже прилично опаздывали. Оглядывалась по сторонам, высматривая того, кто вчера помог мне. Почему? Трудно объяснить. Его не было. Я наклонилась над коляской, чтобы покрепче ухватиться за нее, но тут… Двери трамвая распахнулись, а в них — мой вчерашний знакомый. — Не спешите! — взмахнув рукой, крикнул парень. — Сейчас я вам помогу!

Он подхватил коляску прежде, чем я успела сообразить, что происходит. «Ой, а я вас знаю!» — рассмеялся Антошка и смешно захлопал в ладоши.

— Спасибо, спасибо, — бормотала я и смущалась еще сильнее, чем вчера.

— Да что вы, бросьте, не стоит благодарности. — Парень со знанием дела поставил коляску с Тошкой в удобное место.

Я соображала: выходит, он сел в трамвай раньше, но не забыл вчерашнюю ситуацию и, когда увидел нас… Как хорошо, что бывают на свете такие добрые и отзывчивые люди!

— Я вас знаю! — вновь повторил сынишка, обращаясь к незнакомцу.

-А сейчас узнаешь еще лучше! — улыбнулся тот и протянул Антону руку. — Давай знакомиться, летчик! Меня зовут Виктор, а тебя?

Не знаю, почему Антошка ответил именно так. Но сын показал пальчиком на меня и сказал:

— Это Оля! Моя любимая мамочка. Я только растерянно заморгала.

— Ясно. — Мужчина явно смутился от такого ответа. – А тебя как зовут?

— А почему это я — летчик? — опять игнорируя вопрос, спросил сын.

-Да ты ведь летишь каждое утро к трамваю в коляске, как в самолете! Я думала, что уж теперь-то сын назовет свое имя, но Антон нахмурился и обратился ко мне: «Мамочка, а Виктор не знал моего папу?» Я похолодела.

— Не знал, — заторопилась с ответом. — А что ж ты не говоришь, как тебя зовут?

— Ладно, раз он хочет, тогда я ему скажу.. Меня зовут Антон.

— Ну, вот и познакомились, — с улыбкой произнес Виктор. — А ты, как я посмотрю, мужик обстоятельный…

— Какой? — округлил глаза сын, но я решила прекратить этот разговор. Наклонилась и стала поправлять на Антоне одежду. Мужчина тактично отвернулся к окну. Значит, понимает…

На нашей остановке Виктор, конечно же, снова помог мне. -До завтра! — прокричал, махнув рукой. Вот так вырисовалась в моей жизни очередная проблема. Я не знала, как ее решить. Казалось неправильным делать вид, что ничего не происходит. Как и раньше, мчаться каждое утро к трамвайной остановке, понимая, что сейчас навстречу выйдет парень по имени Виктор и будет предлагать свою помощь. Вернее, не предлагать, а без лишних слов хватать коляску и втаскивать ее в трамвай. Я везла Тошку к детскому саду и думала, что мне со всем этим делать. Когда вошла в помещение садика, удивилась: «Что-то тут подозрительно тихо».

— У нас объявили карантин, — огорошила воспитатель. — Леся заболела свинкой.  Мне кажется, Антону сейчас лучше побыть дома, для мальчиков свинка особенно опасна. Вы как, справитесь?

— Постараюсь! — ответила я, а сама едва не расплакалась. Что ж теперь делать? Весь день звонила родне, и только под вечер уговорила двоюродную сестру Нину хотя бы неделю побыть с Антошкой. Назавтра шла к трамвайной остановке не спеша и позже, чем обычно. С замиранием сердца осмотрелась вокруг. Виктора не было. Вошла в трамвай… Нет его. Вот так все само и разрешится. Прошло уже больше недели, и я, ни разу не встретив Виктора, стала забывать о нем. Как вдруг… Я стояла за прилавком, когда в магазин вошел… он. От неожиданности я ахнула и прижала ладони к щекам. «Здравствуйте», — поздоровалась первой. Не делать же вид, что я его не знаю!

Виктор пропустил мимо ушей мое приветствие и с тревогой в голосе спросил: «Оля, у вас что случилось? Вы уже неделю не возите сына в детсад». Может, Антошка в меня такой почемучка? Скорее всего. Потому что вместо ответа я задала встречный вопрос:

— А откуда вы знаете, сколько именно мы с Тошей в садик не ходим?

— Разве это имеет значение? — с недоумением пожал плечами он: — Скажите, как Антошка? Надеюсь, у него все нормально? Он здоров?

— Успокойтесь, он нормально себя чувствует… А вы… Как вы узнали, что я работаю в этом магазине?

— Ну, как говорится, кто ищет… Так почему Антон не ездит в детский сад?

Я развела руками и ответила:

— Ничего. Просто там карантин…

— Понятно. Фух! — Он облегченно вздохнул. — Просто камень с души… Продолжить разговор помешала подошедшая к прилавку покупательница. Старушка недовольно поджала губы и многозначительно уставилась на парня, который ничего не покупал, но при этом отвлекал продавщицу. Нахмурившись, Виктор отошел в сторону:

— Оля, мне сейчас лучше уйти. Можно я вас с работы встречу?

— Хорошо. И спасибо…

— За что? — не понял он.

«За то что не потерялся»,-хотела сказать я, но только молча улыбнулась в ответ…

— А я гостя привела, — крикнула, придя домой, но Тошка ничуть не удивился.

-Я знал, что он все равно придет!

— Интересно откуда? — спросила я.

— Потому что видел, как он на тебя смотрел, мамочка! — выпалил сын.

— Ну ты разведчик, — рассмеялся Виктор. — Сразу меня расколол.

— Ты тоже разведчик, — ответил Тоша.

— Ведь ты же нас нашел…

Мы с Виктором молча переглянулись. И не стало вдруг в душе места мыслям о том, что никому я не нужна с больным ребенком на руках. И гордость вдруг появилась. Не за себя. А за мужчину, которого совсем не останавливает тот факт, что у меня, женщины, которая ему понравилась, есть больное дитя…

— Ладно, показывай, где тут твоя комната, летчик, — улыбнулся Виктор, и Антошка просто просиял:

— Поможешь мне построить из конструктора аэродром?

— Обязательно, — ответил он. — Только, чур, ты руководишь…

Комментарии запрещены.

 

 

 

 

Кухня